“Salus populi suprema lex est”
Международное общественное объединение

Russian Phisical Society, International

Международное общественное объединение Русское Физическое Общество (сокращённо – РусФО, RusPhS) - добровольное объединение учёных, инженерно-технической интеллигенции, изобретателей, предпринимателей для совместной интеллектуальной и научно-практической деятельности в области естествознания, - науки о природе.
Научная цель: построение единой физической картины мира и поиск основной целевой функции человечества.

Воронов Ю.А. Законы нейрофизиологии и их роль в жизни общества





ЗАКОНЫ НЕЙРОФИЗИОЛОГИИ И ИХ РОЛЬ В ЖИЗНИ ОБЩЕСТВА  (1952 - 2005)
 

Воронов Ю.А.
 

 
ГЛАВНЫЙ ВОПРОС НАУКИ.
ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ПРОБЛЕМЫ
 

Самой крупной научной пpоблемой, которой по своей многогранности и величине нет равной ни в физике, ни в химии, является проблема раздражимости. Это единственная проблема, которая пронизывает несколько наук и областей человеческого творчества.

Не случайно проблема раздражимости вообще и высокоспециализированное реагирование мышечных и нервных клеток находится в центре внимания крупнейших физиологических школ Введенского-Ухтомского, Люкаса-Эдриана (кембриджская школа), Ферворна, Като-Тасаки.

Через раздражимость осуществляются все физиологические процессы в норме и патологии: возбуждение, торможение и покой, рост, развитие и размножение, заболевание и выздоровление, регенерация и соматический эмбриогенез, поведение и умирание. Регистрация научных фактов, событий, явлений природы и т.п. происходит при неизбежном участии всех звеньев центральной нервной системы по законам раздражения и проведения. Так, среди приборов и инструментов физика, астронома, артиллериста и других нервная система наблюдателя занимает особое место, поскольку её погрешности носят динамический характер.

Познание окружающей действительности, в том числе и Исследовательская работа, осуществляется через раздражительные процессы, посредством анализа качества и количества ощущений.

Реагирование живых объектов на воздействие среды происходит настолько разнообразно, что совершенно не представляется возможным в настоящее время рассматривать их обобщенно: от таксисов, столь близких электрофорезу и электроосмосу, до поведения государственного деятеля в сложной обстановке. Однако есть нечто общее. Раздражительный процесс в физико-химическом аспекте во всех случаях представлен изменением концентраций ионов внутри и вне клеток, ответственных за поведение. И эта часть проблемы разработана достаточно хорошо электрофизиологами и электрохимиками. Гораздо хуже разработаны общие вопросы реагирования, несмотря на пристальное к ним внимание со стороны школ Сеченова-Введенского-Ухтомского-Васильева и Макса Ферворна.

Изначальным и фундаментальным вопросом физиологии является вопрос о соотношении между раздражителем и реакцией - ответом живого на раздражение. Именно с этой проблемы начинается формирование мышления университетского физиолога, отсюда берёт истоки школа Сеченова-Введенского-Ухтомского-Васильева.

Телефонические исследования самого Н.Е. Введенского (1884), в особенности, докторская диссертация «О соотношениях между раздражением и возбуждением...» (1886) посвящены самому первому - начальному вопросу установления связи и соотношений между раздражением и реакцией. Эти работы Введенского - фундамент всех последующих исканий, программа на многие десятилетия.

Цикл работ лаборатории Н.Е. Введенского по длительному воздействию различных агентов обобщён в монографии Введенского "Возбуждение, торможение и наркоз" (1901).

Эта монография была награждена Большой золотой медалью «Пироговского съезда». Как и докторская диссертация, она отражает два этапа, две фазы в реагировании клетки (ткани) на раздражение; и надолго определила вектор исследований школы.

Оптимум и пессимум, возбуждение и торможение (наркоз - разновидность парабиотического торможения) - вот две фазы реагирования. Однако постепенно накапливались факты, не укладывающиеся в схему двуфазности. Первыми такими данными, полученными сотрудниками Введенского, были факты Н.Я. Пэрна (1913) по первичной анодической депрессии, а затем - многочисленные работы лаборатории Л.Л. Васильева по антипарабиозу.

Некоторые ближайшие помощники Введенского усматривали в новых фактах и идеях нечто «анти-школьное», мятежное; и заметно препятствовали развитию нового. При значительном авторитете, им это удавалось. Может быть, сильная оппозиция внутри школы и привела к такому положению, когда оригинальные факты и идеи, сами, являясь классическими, не слились с данными классиков по электротону. Я имею в виду, прежде всего, отсутствие соответствий между общим и частным. Так, общебиологической закономерности реагирования на сильные раздражения - реакции пессимум, в электрофизиологии соответствует катодическая депрессия Вериго; реакции пессимум - катэлектротон Пфлюгера. Совершенно не ясно, как в нашей школе представлено в общем плане реагирование на раздражение, которое в электрофизиологии представлено анэлектротоном Пфлюгера? Итак, сопоставим частные электрофизиологические феномены с общими закономерностями соотношений между раздражением и реакцией.
  
  

Анэлектротон


(Пфлюгер - 1859)


Катэлектротон


(Пфлюгер - 1859)


Катодическая

депрессия

(Вериго - 1886)



?


 


Оптимум


(Введенский - 1886)


Пессимум


(Введенский - 1886)

  

Как видно из сопоставления, анэлектротон Пфлюгера не нашёл соответствующего отражения в плане общих закономерностей реагирования. Как мы увидим ниже, это обстоятельство не способствовало единодушному признанию принципиально трёхфазности в развитии раздражительного процесса. Суждение о двух фазах парабиотического процесса совпадало со знаниями физиологов о наличии двух основных взаимопереходящих процессов - возбуждения и торможения.

Благодаря работам Л.Л. Васильева, стали различать два типа торможения: парабиотическое и антипарабиотическое (то есть, деполяризационное и гиперполяризационное). В этом вопросе - наличия двух типов торможения - университетская физиологическая школа оказалась на три десятилетия впереди других направлений физиологической мысли. Сегодня, всеми физиологами мира принята концепция о двух типах торможения, правда, без ссылки на приоритет Л.Л. Васильева. Тем не менее, в этом вопросе я, опирающийся на данные Введенского, Ухтомского, Васильева, имею иную точку зрения, которая, на мой взгляд, более соответствует фактам. Речь идёт о трёхфазном течении парабиотического и паранекротического процесса (примум, оптимум, пессимум), в частном случае - о наличии трёх основных нервных процессов: возбуждения, торможения и покоя.

Развитию этих узловых проблем общей физиологии и нейрофизиологии под углом зрения школы университетской школы посвящена моя докторская диссертация 1975 г. (1 часть).

Во второй части диссертации в основном представлен пересмотр устоявшегося в физиологии представления о физиологической сущности и назначении нервного импульса, а также дан ряд новых пониманий смежных или связанных с нервным импульсом проблем. В частности, одна из них, - «закон всё или ничего» понимается нами как выражение уравнительной стадии парабиоза.

Этот вопрос достаточно полно отражён в статье «Явления парабиоза в микроинтервалах времени» (сборник «Нервная система», вып. 4, с. 23, 1963). Новое понимание и объяснение закона «всё или ничего», стоявшего свыше 30 лет в центре идеологической борьбы философов СССР и Запада, угасило этот спор, тем более - вопрос не имеет применения в терапии.

Прикладное применение вышеизложенного (примума - оптимума - пессимума) подтверждается следующим. Социолог Л.Я. Орехов, воспитанник выдающегося математика - мыслителя по общежитейским вопросам В.И. Зубова, опубликовал важную работу на тему выборов в парламент Петербурга «Рассудочное голосование». (Петербургские ведомости, 10.01.1999).

Провал радикальных демократов объединения «Яблоко» и неудачу коммунистов он объяснил исходя из общеневрологических закономерностей, установленных школой Сеченова-Введенского-Ухтомского-Васильева, обобщённых мною в закон трёхфазного реагирования.
 

Основные законы нейрофизиологии и общей биологии в жизни и политике
 

Основные достижения в нейрофизиологии и, особенно, в её разделе высшей нервной деятельности принадлежат русским учёным - Сеченову, Павлову, Введенскому, Ухтомскому, Бехтереву, Васильеву, Кравкову, Анохину и продолжателям их изысканий.

Первая и единственная до сих пор монография по процессам раздражимости, опубликована опять-таки на основе достижений Университетской школы - школы Сеченова-Введенского-Ухтомского-Васильева. Это моя монография «Проблемы раздражимости и основные нервные процессы (Т. 1 - Санта-Клара, 1969 г. и Т. 2. - Гавана, 1973 г.) на испанском языке, где собраны 12 законов раздражения и 5 законов проведения нервных сигналов, лежащих в основе жизни Человека и животных, связанных с процессами роста, развития и размножения, заболевания и выздоровления.

Поведение человека в семье, на работе, в местах общения (улица, магазины, театр, транспорт и т. п.) связано с нервными процессами.

К опубликованным в 1969 году законам и освещению следовых процессов в живой природе (в связи с памятью, ролью ритмических процессов, особенностью работы нервных процессов, разграничению процессов утомления и усталости, специальному рассмотрению общебиологических - важнейших явлений роста, развития и размножения на основе раздражимости и реактивности), дана новая классификация процессов размножения (вегетативное - бесполое, однополое - партеногенез и андрогенез и самое распространённое, типа ароморфоза, - двуполое, рак, как атавизм вегетативного размножения) и других принципиально новых понятий.

В последующие 33 года (1970-2003) в результате напряжённого осмысливания богатого материала, накопленного физиологами России, Германии, Англии, Франции, США и других стран на основе диалектического материализма (Кант, Гегель, Энгельс и русские философы) родилось ещё семь законов; и мой долг перед Отечеством - донести их до поколений, которые идут на смену нам. Особую познавательную значимость для медицины, психологии и физиологии представляет «Закон обратимости в живой природе». С этого закона и начну изложение всех законов, полученных в результате осмысливания материала, накопленного биологами.
 

Законы в области нейрофизиологии и биологии, открытые Ю. А. Вороновым (1952-2002)

 
1. Закон обратимости процессов в живой природе (регенерация, соматический эмбриогенез, заживление, выздоровление и усиление функций), 1998 год.

2. Закон трёхфазного реагирования всего живого (примум-оптимум-пессимум) 1957, 1962 гг.

3. Закон «Жизнь не возможна без раздражений». Идея этого принципа возникла в 1952 году, а в 1975 году она оформилась в закон. Сравни: «Организм и среда - едины» - И.М. Сеченов.

4. Закон усвоения навязанных раздражений. (Например, привыкание к наркотикам). Закон открыт в ходе завершения написания докторской диссертации 1975-1976 гг.

5. Закон суммации и суммирования раздражений. (Введено новое понятие «тормозимость», по аналогии с «возбудимостью» и понятие «Эффект группы в поведении человека»), 1956 год.

6. Закон избирательного действия раздражителя.

7. Закон выключения раздражителя как сильнейшее раздражение,1975 год.

8. Закон энергетического несоотвeтствия между энергией раздражения и энергией реакции, 1968, 1975 гг.

9. Закон «Всё или ничего» - как выражение уравнительной стадии парабиоза (1957 г.).

10. Закон общности явлений неживой и живой природы.
 

Закон обратимости
 

Общероссийский опыт закрепляется в пословицах, поговорках и изречениях народов, мыслителей. Найдя ошибки в мыслительных операциях у выдающихся философов - от Конфуция до Канта и Гегеля а также умов наших дней, я взял на себя обязанность и задачу посмотреть на понимание естественных явлений и обобщений естествоиспытателей с других позиций, в частности - великорусского языка. Так, наряду с биохимией Вернадского появилась биогеофизика, а учение Введенского об оптимуме и пессимуме - реагированием на умеренные (оптимальные) и сильные (пессимальные) раздражения дополнились примумом, целым классом явлений реагирования, предшествующих оптимуму (см. Б. Мед. Энциклопедия. T.18). Причём, выяснилась очень важная для медицины (фармакологии) закономерность: гомеопаты имеют дело с пpимумом, а «официальная» медицина - аллопаты - с оптимумом и пeссимумом.

В результате обобщения появился общебиологический закон трёхфазного реагирования всего живого на раздражения. Это особенно важно для психологии, социологии и политики.

К большому огорчению, несмотря на давность этого открытия (1962 год, к 110-летию со дня рождения Н.Е. Введенского; три публикации) и четырёхкратной защите докторской диссертации, в специальном докладе на отделении физиологии Академии Наук СССР, на котором присутствовало свыше 70% академиков физиологии, - новые законы не были услышаны и не были использованы в публикациях и исследованиях даже после утверждения результатов моей многострадальной диссертации на экспертном совете специалистов ВАКа (Высшей аттестационной комиссии СССР (1989).

Такова особенность восприятия и усвоения нового, к чему «ещё не привыкли». Трёхфазность реагирования, естественно, касается и самого восприятия с усвоением. Инерция психологических процессов исключительно велика и длится многие годы. В этом трудность восприятия многих социальных перемен, даже хороших, не говоря о перестройках, приватизации (узаконенном воровстве созданного трудом отцов матерей, дедов и нами), ваучеризации и т.п.

К сожалению, инерция мышления касается и справедливого наказания крупных воров; тогда, как, например, судят женщину, взявшую с общественного поля 5 кочанов капусты для своих троих малышей. Позор «нашему уголовному праву».

Но вернёмся к раскрытию и пояснению «Закона обратимости». Опыт народа закрепил своё понимание биологических и социальных процессов в виде пословиц, поговорок и даже песен: «к прошлому возврата нет», «что прошло, того не воротишь», «все пройдёт, как с белых яблонь дым»...

Эти суждения и умозаключения становятся в противоречие с хорошо известными каждому процессами заживления и выздоровления (то есть обратным процессом от патологии).

В основе долголетия - я усматриваю процессы восстановления «изношенных» клеток, тканей и органов. Так, клетки кишечника человека заменяются новыми каждые несколько дней, клетки мочевого пузыря - каждые два месяца, эритроциты - красные кровяные клетки - каждые сто двадцать суток. Естественно, скорости восстановления зависят от возраста и психики человека, температуры окружающей среды, чистоты воздуха и воды, правильности питания и т.п. Но то, что восстановительные процессы, хотя и с разной скоростью, «сопровождают» нас всю жизнь - бесспорный факт.

Странно, что эти общебиологические факты, имеющие исключительно важное значение, не обобщены биологами в закон. Жребий пал на меня, - воспитанника физиологической школы Сеченова-Введенского-Ухтомскогo.

Впервые на обратимость процессов у растений я обратил внимание ещё в 1959 году, когда покрасневшее яблоко, будучи закрыто листком соседней ветви, в затемнённой части потеряло красный окрас и стало зелёным, точно отразив форму листа. Этот факт был указан в письме Д.А. Бирюкову директору ВИЭМ (Всесоюзного Института Экспериментальной медицины) ещё в 1959 году.

Восстановление после инфарктов и инсультов и возвращение к нормальной трудовой и бытовой деятельности являют подтверждение вышеизложенного. И другие недуги, такие как язва желудка, двенадцатиперстной кишки и т.д. позволяют утверждать о справедливости рассматриваемого закона.

Конечно, существенную роль играет психологический настрой человека на выздоровление. Но это ещё раз подтверждает способность opгaнизма восстанавливать утраченные функции.
 

Важнейший закон трехфазного реагирования всего живого
 

Следует особо подчеркнуть, что этот закон является основным в биологии. Именно все основные биологические процессы - рост, развитие и размножение - лежат в основе жизни, в том числе и продуктивности животноводства и растениеводства.

Общебиологический закон примума, оптимума и пессимума раздражеиия формулируется так: примум раздражения снижает текущий уровень активности клетки, организма; оптимум раздражения повышает уровень активности, а пессимум раздражения подавляет уровень активности вплоть до полного торможения.

Закон «оптимума-пессимума» - открытый Н.Е. Введенским на основании анализа экспериментальных данных по реагированию нервов и мышц на разные силы и частоты раздражений электрическими стимулами (1886), оказался справедливым для всего живого, включая растения и микроорганизмы (см. БСЭ «оптимум», «пессимум», «парабиоз»).

К большому сожаления, найденные Введенским закономерности - реагирования на умеренные (оптимум) и сильные (пессимум) раздражения и соответствующие понятия, введённые в БСЭ и Большую Советскую Медицинскую Энциклопедии, - не возбудили интереса исследователей в области слабых раздражений.

Спустя 72 года были опубликованы данные о реагировании живых клеток на раздражение, изложенные в диссертации «Пессимум силы и частоты и природа нервного импульса» (Автореферат на соискание учёной степени кандидата биологических наук. 1957 год, с. 9).

Сформулированный уже в 1962 году закон трёхфазного реагирования (всего живого) «примум-оптимум-пессимум» в корне перевернул наши знания о ранее открытых закономерностях реагирования и даже привёл к весьма существенному пересмотру положения диалектического материализма "о единстве и борьбе противоположностей». Привёл к общепринятому полярному расположению предметов, событий, явлений и т.п. Например, щёлочь и кислота, (+) и (-) в электронике, чёрное и белое, богатый и бедный в социологии и т.п., - несомненно, требуют пояснений и дополнений. Так, подавляющее большинство химических соединений (в первую очередь - вода) - нейтральны; трёхфазный ток в электротехнике, серое и т.п.

Особенно чувствительные удары общество испытало при разделении людей на богатых и бедных, тогда как подавляющее большинство - середняки. А объявленные Лениным и его продолжателями «кулаки» по меркам нравственного общества являлись, бесспорно, середняками, умнейшими тружениками. Но чтобы прийти к власти, противники предыдущей власти стравили бедняков (в основном лентяев, воров и бездельников) с тружениками, назвав их «богатыми». Эти «богатые» в основном не разгибая спины вынуждены были кормить и воспитывать: пять, семь, а то и девять детей (семья - это пять детей, шестая жена, седьмой «Я» = семья) И, как правило, кормить родителей, а иногда дедов и бабушек.

И сегодня, когда из-за разрушительных действий ворвавшихся во власть произошло деление на богатых (в основном «прихватизаторов» т.н. «новых русских», «новых украинцев» и т.п., особенно не славянского происхождения) и малообеспеченных, бедных, бомжей из-за ограбления накопленного нашими отцами, матерями, дедами и прадедами,- возникло справедливое возмущение в народе, но другой природы, чем после революции, произошедшей в октябре 1917 г.

Бедность при царе позволяла иметь большие семьи, а сегодня семья с тремя детьми объявляется «многодетной». В основном же «три я» - когда один ребЁнок. Сколько отрицательного в такой «семье! Во-первых, всё внимание одному ребенку, из которого, как правило, взращивается эгоист. Во-вторых, исчезают кровные родственные связи и понятия: брат, сестра, двоюродные братья и сёстры и т.л. В-третьих, через 40-50 лет, потеряв родителей, единственный остаётся в одиночестве, без поддержки со стороны родных, без наличия братьев или сестёр.

Основные положения о трёхфазном реагировании всего живого, включая очень важное для психологии, педагогики, социологии, философии, конечно биологии и ряда смежных наук в сжатом, но доступном изложении опубликованы в Большой Советской Медицинской Энциклопедии, том 16 в статье «Парабиоз». Данные положения опубликованы также в автореферате докторской диссертации «Фазы раздражимости (реактивности) и структура нервного импульса». М., 1977, с. 7.

«Интенсивность раздражения, которая не вызывает возбуждения (оптимум) или торможения (пессимум), а приводит ткань в состояние готовности к деятельности, можно обозначить выражением примум раздражения. Слово «примум» означает по смыслу «первичное». Любая интенсивность раздражения в самом начале своего действия проявляется как примум».

Давая определение примуму раздражения, я имел в виду не только возбуждение в виде мышечного сокращения и торможения в виде пессимума, либо контрактуры. Примум раздражения наравне с оптимумом или пессимумом применим ко всем раздражительным процессам, проявляющимся в виде секреции, мышечной активности, тропизмов, таксисов, настий.

Геофизические факторы среды (электромагнитные поля, аэроионы, теллурические токи и т.п.) - неизбежные раздражители. Небольшие их колебания действуют как примум, а более значительные - как оптимум раздражения. Обзор роли геофизических факторов в жизни растений и животных привёл к обоснованию биогеофизики (доклад в 1966 г., статья в «Трудах Ленинградского Общества Естествоиспытателей», 1971 г.). Примечательно, что в 1975 г. вышла брошюра Векилова, Протасова и Уигермана «Элементы биогеофизики», без ссылки на Ю.А. Воронова.

К большому сожалению, достижения величайшей в Мире нейрофизиологической школы Сеченова-Введенского-Ухтомского-Васильева нe используются в должной мере медиками, психологами и даже биологами.

Кстати, И.П. Павлов получил нейрофизиологическое образование именно у И.М. Сеченова - в Университете; а хирургическое (медицинское) - в Санкт-Петербургской Медико-хирургической Императорской Академии.
 

Закон «Жизнь не возможна без раздражений»


Появление этого закона обязано осмысливанию разнообразных ощущений с позиций отечественной нейрофизиологии - ведущей в мире благодаря трудам Сеченова, Введенского, Ухтомского, Павлова, Бехтерева, непосредственному общению с их учениками профессорами Л Л. Васильевым, М.И. Виноградовым, Н.Н. Малышевым, обоими Макаровыми (П.О. и П.В.), Л.В. Латманизовой, П.К. Анохиным и их соратниками при очень высокой культуре профессионального физиологического мышления.

Первым, что так естественно для юношеского организма, был анализ ощущений от музыкального произведения. Одними из таковых были русские романсы и арии классических опер... Слова герцога «Без наслаждений жить не возможно!» подверглись критическому анализу и неизбежному преломлению с точки зрения нейрофизиологии... и получилось шире «Без раздражений жить не возможно»! Вот таково открытие одного из основных законов бытия (в 1952 году на IV курсе биофака ЛГУ).

Да, раздражения необходимы для жизни. Житейская потребность в отдыхе, покое ошибочно воспринимается и оценивается даже физиологами как отсутствие раздражений. На самом деле покой - состояние наивыгоднейшей активности - обеспечивается слабыми раздражениями. Достаточно напомнить, как нам приятно слышать шелест листьев, журчание ручья, пение птиц и т.п.; тогда как полная тишина, например, в тюремных камерах и в опытах школы Павлова («башни молчания») сводят с ума, нарушают деятельность нервной системы. Слабые раздражения (примум) и умеренные (оптимум) способствуют большей продолжительности жизни изолированных нервов, мышц и организма в целом. Это положение убедительно подтверждено экспериментами и жизненными наблюдениями. Так, изолированные седалищные нервы в полном покое умирают через 6-8 суток, тогда как умеренно раздражаемые (по 10-20 раз в сутки) живут до 29 суток. Эти факты представляют исключительный интерес в теоретическом и практическом отношении и должны быть более тщательно изучены. Вопрос более полно отражён в докторской диссертации и слабее - в обоих авторефератах: «Развитие представлений Школы Введенского-Ухтомского...», Л, 1975. С. 20 и «Фазы раздражимости (реактивности) и структура нервного импульса», М., 1977. С. 17.

Бесспорное положение «организм и среда - едины», данное И.М. Сеченовым, подтверждается всем обилием фактов. Наиболее явные: без воздуха человек не может жить и 5 минут, без воды -  несколько десятков часов, опять же - в зависимости от температуры и влажности воздуха, состояния организма и т.п. (Исключение - искатели жемчуга и утопающие, получающие кислород из воды через кожу, не погибают до 30 минут, в зависимости от температуры и качества воды. В 1938 году я был свидетелем, когда удалось откачать 12 летнего мальчика, утонувшего в реке города Сестрорецка, через 25-40 минут; его долго искали, так как течение реки снесло его ниже того места, где он утонул).

Естественно, другие организмы - животные, растения и микроорганизмы имеют и иные связи со средой, вплоть до исключения одной из необходимых составляющих среды (например, воздуха - анаэробы; некоторые семена не теряют влажность десятилетия в отсутствии воды и т.п.).

Для людей этот закон важен, прежде всего, тем, что он утверждает потребность и необходимость раздражений разного характера для нормальной, здоровой и плодотворной жизни. Раздражения эти, кроме дыхания, питания, мышечной работы включают и общение с близкими: родными и единомышленниками, особями противоположного пола...

Тюремное заключение, изгнание с родины, остракизм и т.п. - это лишение организма потребных Центральной Нервной Системе крайне необходимых связей - (раздражений) и есть крупное, иной раз весьма незаслуженное наказание «сильными» (на самом деле людьми с очень большим тщеславием и патологическим самоутверждением через власть) Мира сего. Так, большевики, на 93% в руководстве страной составлявшие лица не государство-образующей нации, вытеснили русских (великороссов, малороссов, белорусов), немцев и других численностью свыше 2 500 000 человек.

Россия потеряла лучшую часть общества в лице великих и выдающихся её сыновей и дочерей. Перечислю лишь малую часть из этих тысяч. В литературе: А. Азимов, И.А Бунин, А.М. Горький (свыше 5 лет не возвращался на родину), А.И. Куприн, Леонид Андреев, ВГ. Короленко. В искусстве: С.В. Рахманинов, Анна Павлова, Ф.И. Шаляпин, С. Дягилев, А.К Глазунов... В живописи: И.Е. Репин, КА. Коровин... В технике и науке: И.И. Сикорский, В.К Зворыкин, С.П. Тимошенко, С. Кузнецов, В.В. Леонтьев.

Если представители литературы и искусства прославляли нашу Родину, то учёные и техники способствовали расцвету и усилению США. Однако государственные деятели и президенты США, за малым исключением, не понимали мощи русского ума. Чего стоила бы экономика этой страны без трудов С. Кузнецова и В.В. Леонтьева, авиастроение - без И.И. Сикорского, техника - без С.П. Тимошенко...

В свете представленных фактов, вопрос о до- и послеоперационном покое является спорным.

В отношении необходимости раздражений для большей продолжительности жизни - долголетия - геронтология или макробиотика имеют неопровержимые факты: все долгожители - труженики, доброжелательные люди, не избегающие общения. Другими словами, долгожители имеют связь со средой. В понимании нейрофизиологов, долгожители постоянно имеют необходимые раздражения через трудовые процессы (физический и умственный труд).

Ярким примером является наш Фёдор Григорьевич Углов, сделавший свыше 7200 операций, написавший девять книг и сегодня, на сотом году жизни читающий лекции студентам-медикам, делающий показательные операции (последняя - 3 1.03.2004 г.) и доклады!

Роль раздражения высших отделов ЦНС, составляющих психику, велика в труде, особенно в творческом. Вдохновение, озарение, интуиция, постоянное думанье на «жгучую» тему - доминанта изобретателя, инженера, учёного, политика, нацеленность спортсмена на высокий результат и т.п., следствие работы центральной нервной системы во главе с корой больших полушарий.

Сильные раздражения отрицательного характера (горе, предательство близкого, а тем более родного человека, несправедливое увольнение с работы, резкое снижение уровня жизни, пожар или иное бедствие, изгнание с Родины, смерть единственного ребёнка и т.п.) при слабой нервной системе, могут быть причинами инфаркта, помешательства и даже смерти. Это хорошо известно.

Но и сильные раздражения положительного характера (чрезмерная радость завершения важной трудоёмкой работы, очень крупный выигрыш или получение наследства, находка клада и т.п.) также могут быть причиной помешательства или смерти.

На олимпийских играх в древней Греции отец одного из юношей - победителя в беге - скончался от радости при увенчивании сына лавровым венком победителя.

Удовлетворение в связи с завершением напряжённого труда и радость могут стать непосильной - пессимальной нагрузкой (см. «пессимум» в БСЭ) для нервной системы и дать даже летальный исход. Такие примеры известны: 10 ноября 1966 года академик медицины Л.А. Зильбер (родной брат более известного писателя В.А. Каверина) вошёл в свой рабочий кабинет и передал своей помощнице заключительные страницы книги, над которой трцдился последние два года «Вирусогенетическая теория возникновения опухолей». «Поздравьте меня! Я, наконец, её закончил!», - голос был радостным. Через 10 минут должна была начаться научная конференция. Но заседание не началось, - Л.А. Зильбер умер мгновенно от острого сердечного приступа («Наука и жизнь», № 6, 1994).
 

Закон усвоения навязываемых раздражений
 

Закон «лежит» в основе пропаганды и агитации. Он является важным в управлении поведением человека.

Пьянство и другие виды наркомании - результат усвоения навязанных неестественных раздражений.

Закон усвоения раздражений (точнее - возникших в результате раздражения возбуждений, а ещё точнее - усвоение нового уровня активности с «плюсом» или «минусом») легко демонстрируется на изолированном сердце лягушки.

Если сердце обычно бьётся с частотой от 18 до 32 в минуту, в зависимости от температуры среды, то оно усваивает ритм массажа (см. рисунок), с постепенным возвратом к исходному ритму и амплитуде биений.

 


         Рис. 1. Усвоение навязываемой активности, Отчётливо видно усвоение ритма (частоты) и амплитуды.

 

В 1928 году А.А. Ухтомский выдвинул положение об усвоении организмом ритма раздражений: внешние раздражения усваиваются организмом и становятся потребностью организма.

Однако в физиологической школе Сеченова-Введенского-Ухтомского-Васильева вопрос должен рассматриваться шире, в плане всеобщих реакций на раздражение. С 1886 года, когда Н.Е. Введенский открыл «оптимум и пессимум» (закономерности реагирования на умеренные - «оптимум» и сильные «пессимум» раздражения, влияющие на частоту и силу раздражения; см. БСЭ), - постоянно рассматривались оптимум и пессимум силы и частоты.

Итак, в учении Ухтомского есть положение об «усвоении частоты» (ритма), но в физиологической школе до 1956 года не ставился вопрос об усвоении «силы» - амплитуды.

И здесь возникла трудность в понимании вопроса: что же усваивается - ритм и амплитуда раздражений или ритм и амплитуда возбуждений? Мои опыты на изолированных сердцах лягушек, кошек отчётливо показали усвоение амплитуды и ритма навязываемых раздражениями возбуждений; поскольку сила раздражений и амплитуда возбуждений численно не совпадают. Тогда как ритм раздражений и ритм возбуждений совпадают - численно равны.

Таким образом, неясность в вопросе соотношений между раздражением и возбуждением при навязывании их изолированным органом и целым организмом была решена.

Работ по оптимуму и пессимуму с употреблением в научных исследованиях терминов и Понятий «усвоение раздражений» и «усвоение воз­буждений» было достаточно и они принадлежали крупным исследовате­лям - последователям учений Введенского и Ухтомского.

Несмотря на экспериментальную ясность этого вопроса, я его не вставлял в первую диссертацию «Пессимум силы», которая претендовала на докторскую степень по оценке моего учителя Л.Л. Васильева (что встре­тило «бешеный рёв» со стороны ряда сотрудников Института физиологии им. академика А.А. Ухтомского (Н.Е. Василевская, Н.Н. Полякова - с ка­федры ВНД (высшей нервной деятельности). Но внутри базовой, родной кафедры я не получил поддержки со стороны доцентов: С.Е. Рудашев­ского, Р.С. Мнухиной И профессора Н.В. Голикова, препятствовавшего защите 16 лет и развалившего крупнейшую в Мире нейрофизиологиче­скую кафедру.
 

Закон суммации и суммирования раздражении
 

Школа Сеченова-Введенского-Ухтомского-Васильева несомненно дала миру наибольшие познания в области действия разнообразных раз­дражителей от механических ударов, электрических стимулов постоянного или переменного тока, до действия наркотиков, ядов (в том числе и растительных) и радиоактивных агентов.

Только отечественная физиологическая школа тонко различает и ре­гистрирует действие слабых и подпороговых раздражителей (примум) ­дающих суммацию, тогда как умеренные, надпороговые раздражения (оптимум) дают суммирование. ( Л.Л. Васильев, Н.Е. Введенский (обратил внимание на опыты студента А.М. По­лилова - 1891 г. по действию подпороговых...), И.А. Ветюков, М.И. Виноградов и Ю.А. Воронов).

 В результате анализа экспериментов по сложению подпороговых стимулов (с маятника Гельмгольца) - выясни­лось расслабление мышц, находящихся в тонусе (1953-1956) и богатого материала, полученного предшественниками, проявился факт сложения и вычитания раздражителей разной и одинаковой природы. И это имеет место не только в специальных опытах, но и в жизни человека и живот­ных, что особенно важно для медицины и ветеринарии.

Возникла необходимость обобщения «разношёрстного» материала, полученного на нервах и мышцах лягушки, а также данных по этиологии заболеваний.

Главный результат: раздражители могут складываться - положительные суммация и суммирование или вычитаться - отрицательная суммация и суммирование.

«Закон суммации и суммирования раздражителей гласит»:

«В зависимости от исходного функционального состояния ткани ор­гана или организма раздражители, лекарства или другие агенты могут подкреплять действия один другого (или нескольких) или ос­лаблять».

К сожалению, мы знаем употребление одновременно нескольких ле­карств без знания их взаимодействия, хотя проблема несовместимости лекарств и их побочных действий известны давно. Здравоохранение США признаёт, что 32% заболеваний связаны с действиями медиков! Думаю у нас - в России дело обстоит не лучше.
 
3акон избирательного действия раздражителя

 
В понимании жизненных процессов и состояний простой народ не­редко опережает учёных: психологов, социологов, нейрофизиологов, ме­диков, педагогов и даёт обобщения в виде изречений, народной мудрости и присказок. На некоторых суждениях и умозаключениях полезно оста­новиться.

Так, хорошо известная фраза: «что русскому человеку здорово, то немцу смерть» - указывает на противоположные реагирования на одно и то же раздражение. Но что особенно интересно «один и тот же человек, одно и то же событие, явление или предмет, в зависимости от усло­вий, места и времени, оценивает противоположно». Эту аксиому, ис­тину, не требующую доказательств, я впервые ощутил на себе в 1946 го­ду при повторном просмотре фильма «Старинный водевиль». Первый просмотр, в кинотеатре «Экран» (бывший «Эдисон» на Большом про­спекте Петроградской стороны, который состоялся в сентябре, оставил плохое впечатление. Но вторичный просмотр фильма, в том же кинотеатре, 8 ноября, в праздничный день, в компании друзей произвёл другие эмоции. Заснув в начале картины, я был разбужен смехом зрительного зала и в дальнейшем с удовольствием смотрел фильм до конца. Это дав­нее переживание побудило к внимательному рассмотрению и оценке об­щественных событий, а позднее, с 1949 года и экспериментальных собственных данных, полученных в опытах на кафедре физиологии, кафедре Сеченова-Введенского-Ухтомского-Васильева и публикаций в физиологических журналах, учебниках и книгах.

Наш жизненный опыт, связанный с недомоганиями и лечением, даёт обильный материал для размышлений и обобщений. Многочисленные эксперименты на нервно-мышечных препаратах и сердцах по действию анода и катода, кальция и калия, тепла и холода, ряда наркотиков (ново­каина, кокаина, никотина, алкоголя, кофеина и др.), стронция, амонации радия, проведённые мною и дипломантами в курсовых и дипломных работах  (студенты Е.П. Ласточкина, Ек. Воронина, Л. Конякина-Кейвомяги, Т. Полякова, Ро­гачёва, Вр. Т. Алешкер)  в количественных измерениях подкрепили необходимость обоб­щения в данном вопросе и введение его в закон.

Фармацевты и врачи сообщили мне важный и широко распростра­нённый факт противоположного действия кофе и кофеина на кровяное давление. Примерно у 90% людей кофеин вызывает повышение давле­ния, а у 10% - снижение.

Яркое противоположное реагирование дают скелетная и сердечная мышцы - на ионы Са и К. Если кальций усиливает работу сердечных мышц, то мышечные скелетные волокна наоборот снижают свою актив­ность.

Уместно подчеркнуть следующие факты весового соотношения ске­летных мышц и сердечной мышцы: у холоднокровных (лягушки, жабы, тритоны) сердечная мышца весит в 120-300 раз меньше, чем скелетные мышцы, те же параметры и для теплокровных животных. И это понятно. Сердечные мышцы работают всю жизнь без отдыха с момента рождения до смерти, тогда как известны случаи многолетнего бездействия всех скелетных мышц в течение многих тысяч дней, как это имеет место при летаргическом сне.

 Изложенные далеко не полностью факты позволяют утверждать раз­личное, иногда противоположное и избирательное действие раздражите­ля на ткани органы и организм в целом. Отсюда правомерно представить обобщение в виде закона избирательного действия раздражителей «Один и тот же раздражитель, даже при одной и той же величине в зависимости от функционального состояния организма, может действовать противоположно». Значит, - действие раздражителя избирательно.
 

Закон выключения раздражителя как сильнейшее раздражение
 

В отличие от неорганического мира в биологическом мире включают­ся принципиально новые реакции в соответствии с «биологической фор­мой.. движения материи. В неорганическом мире, в определённых грани­цах четко действует 1 закон Ньютона «Тело сохраняет состояние покоя или прямолинейного движения до тех пор, пока внешние силы не выведут его из этого состояния» (уместно вернуться к этому закону-вопросу, принимая во внимание криволинейные движения планет и их спутников...).  В живой же природе внешние силы, будучи вы­ключены или уменьшены, дают больший ответ, чем при их действии! Впервые, по видимому, учёные встретились в эксперименте ещё в 1871 году, когда Риттер описал размыкательный тетанус - то есть сокращение мышцы при размыкании - выключении постоянного тока, действовавшего на нерв. Я несколько раз на практических занятиях, будучи студентом, тщательно, с измерениями повторил опыты Pиттepa и мы получили сле­дующие результаты: икроножные мышцы лягушек весом 1,2- 1,35 грамма, по выключении постоянного тока резко кратковременно сокращались, ус­пев поднять груз свыше 100 грамм! Сюда же следует отнести классиче­ские данные Пфлюгера, когда возбуждение в виде нервного импульса воз­никает на аноде при включении, а на катоде - при его размыкании, то есть при выключении.

Факты, родственные двум приведённым выше, хорошо известны, но не поставлены в ряд и не осмыслены в виде закономерности, а именно, начать курить гораздо легче, чем бросить курить. Сегодня весьма распро­странённая наркомания представила обширный материал, когда прекращается действие наркотика - «выключение раздражителя» - ломка явля­ется очень сильным раздражителем для всей центральной нервной систе­мы и выводит организм наркомана из состояния вменяемости. Итак, фак­ты позволили сделать обобщение в форме закона: «Прекращение внеш­него раздражения, ведёт к выключению внутреннего раздражения с последующим переходом к состоянию покоя и реже - к торможению», Этот закон был близок закону «Энергетического несоответствия энергии раздражения с энергией реакции». Уместно подытожить сказанное хоро­шо известным почти каждому - утрата близкого человека - смерть отца, матери, сына, сестры, ребенка и т.п. с позиции приведённого закона - это выключение привычных раздражений, обычно нужных, добрых связей - ­раздражений.

Как это принято у нас, США считается самой демократической стра­ной, образцом для других стран. Демократы России не только в политике, но и в образе жизни берут пример с Америки (США). А посему весьма полезно познакомить демократов и их антиподов со следующим фактом. Согласно «акту Джонсона», - закону США 1924 года об ограничении эм­играции из Европы в США «низших рас» особенно евреев и цыган, в1940 году, уже во время II мировой войны, большая группа германских евреев в надежде спастись от геноцида зафрахтовала пароход «Сент­-Луис» до Нью-Йорка. Служба эмиграции США запретила им въезд в страну на основе закона о низших расах (1924 г.) и вернула пароход с пассажирами в Германию - прямо в руки нацистов (см. «Алфавит» N236, 2001 г. и «24 часа», N. 30, 2002 г.). Но это не всё. В штате Индиана был принят закон о принудительной стерилизации лиц, которых суд призна­вал (подчас совершенно произвольно). Вот так в США! В Германии, при Гитлере, такого закона, господа демократы, не было. Затем, из штата Индиана этот закон перекочевал в другие штаты. Опора при принятии этих законов была на научные данные, полученные генетиками, представляв­шими позитивную генетику, с опорой на суждения великого Платона и классика естествознания Френсиса Гальтона, написавшего труд «Наслед­ственный гений» - 1869 год. Естественно каждый государственник заин­тересован в благополучии своего народа, его процветании и мощи, кото­рые зависят от здоровья населения - здоровья нравственного и физиче­ского.

Ещё Пётр I в 1724 году подписал важный указ «О свидетельствова­нии дураков в Сенате»). Дураками признавались те,  «.. . от которых добро­го наследия и государевой пользе надеяться не можно». Дураков, полага­лось «...В Сенате свидетельствовать; и буде по существу являтся тако­вые, кои ни в науку, ни в службу не годились и впредь не годятся, от­нюдь жениться и замуж итить не допускать и венченых памятей не давать». Но и большевики, не зная о законе США 1924 года, положительно, благосклонно относились к евгенике. Сначала открыто к «позитивной», а затем тайно - к «негативной». Появилась серия статей с пропагандой улучшения рода человеческого. Так, А.С. Серебровский представил про­граммную статью «Антропогенетика и евгеника в социалистическом обществе». В пояснительной записке Совнаркома «Об охране лиц всту­пивших в брак» А.Н. Сысин справедливо ратует за соблюдение евгени­ческого законодательства. Н.К Кольцов и Ю.А. Филипченко энергично участвовали в изучении производительных сил в России, создав при Ака­демии наук России Бюро по евгенике с журналом «Известия», создали «Русское евгеническое общество» также с печатным журналом.

Ю.А. Филипченко основал первую в мире кафедру евгеники в Петро­градском Университете. Усилия профессоров Серебровского, Кольцова и Филипченко были направлены на решение важной государственной зада­чи - проблемы создания здорового общества путём управления через подбор производителей по желаемым качествам, с учётом истории рода. Действительно, человечество способно улучшать себя, используя знание о наследственности. И сегодня эта проблема улучшения здоровья нации, как никогда, за последние 100 лет, злободневна, актуальна в связи с вымиранием государство-образующей нации в России. Этой теме посвяще­ны множество статей в патриотической и нейтральной - справедливой печати. Так, например, газета «Новый Петербург» опубликовала ряд ста­тей прямо связанных с высказанным. Физиолог Ю.А. Воронов, на примере удивительно продуктивной, полезной биографии Федора Григорьеви­ча Углова - врача, новатора в области сердечной, легочной хирургии, общественного деятеля и писателя в одном лице в статьях «Долголетие - ­государственный вопрос» и «Трудолюбие - основа долголетию», по су­ществу продолжил тему, начатую в нашей стране Петром I и усиленно развитую генетиками нашей Родины («Новый Петербург», № 46, 2000 г).

Специально отмечу факт вручения статьи «Долголетие - государственный вопрос» 14.11.2000 года в Пар­ламент Г.Н. Селезнёву, через пресс-секретаря; В.И. Илюхину, В.В. Жириновскому и В.И. Шандыбину (под дверь его кабинета) с указанием те­лефонов Ф.Г. Углова и автора статьи. Увы, - отклика не получено. Хотя двое обещали связаться.

В 1936 году будущий нобелевский лауреат Герман Меллер послал Сталину своё письмо с грандиозным евгеническим проектом для СССР. Он назвал свою евгенику «большевистской», противопоставляя «буржуазной» и нацистской. На наш взгляд, последние плачевные события с ев­геникой, хорошо обоснованной Серебровским, Кольцовым, Филипченко и другими крупными учёными обязаны двумя обстоятельствам. Первое ­почти все члены правительства не имели высшего образования (за ис­ключением Молотова и Куйбышева) и не имели добротных родовых кор­ней. Второе - все, кроме Жданова, были женаты на нерусских женщинах, чьи национальности были отнесены современниками к «низшей расе», в США это, напомним, закон 1924 года по акту Джонсона, а в Германии целый ряд неофициальных и официальных распоряжений и действий против евреев и цыган.

Сталин не вник в эту проблему по существу, несмотря на её важность. Впро­чем, Сталин продолжал глубоко ошибочную идею Ленина о раскулачи­вании, уничтожении самого работящего крестьянства - опору хлебного обеспечения страны. Коллективизация - способ жесточайшей эксплуа­тации крестьян за трудодни, «стоимость» - денежное обеспечение трудо-дня составляло несколько копеек и в редких колхозах превышало рубль ­за день труда, как правило, тяжелого, не нормированного, до 15 часов в страду.

Но вернёмся к евгенетике. Околоправительственные «круги» быстро поняли опасность и «учёных-генетиков попросту пересажали и расстреляли» (см. статью А. Белковского «Ген на восстании». //Алфавит, № 36, 2001 год). Однако в этой статье есть глубокая ошибка, когда сопоставля­ют планы тоталитарных вождей. Наоборот, Сталин и Гитлер в этом, евгеническом вопросе занимали противоположные позиции. Гитлера как раз обвиняли в вопросах дискриминации наций и рас. Расовые взгляды Гитлера, Геббельса, Гиммлера, Геринга и других  были направлены на отбор лучших из лучших немцев - мужчин и женщин для продолжения арийской расы и, её улучшения. Именно этот вопрос усиленно муссировался в печати и радио.
 

Закон энергетического несоответствия между энергией раздражения и энергией реакции (в живых клетках и системах)
 

Четыре закона Ньютона, особенно «закон инерции», и «действие вы­зывает противодействие» (m∙а = - m∙а) были мною рассмотрены в плане отражения и выражения этих законов в живой природе.

В живой природе они имеют преломление в иной форме с необыч­ными коэффициентами. В эксперименте я обратил внимание на тот факт, когда падение на нерв груза в 1 грамм с высоты 10 см. (гирьки без острых граней) вело к подъёму икроножной мышцей лягушки груза весом 300 ­- 400 грамм! Этот факт и смежные, когда лёгкое дуновение на седалищный нерв приводит к сокращению икроножной мышцы с подъёмом его груза в десятки грамм, заставили усомниться в приложении закона Ньютона к явлениям живой природы.

Размышления над полученными экспериментальными данными привели к формированию "Закона энергетического несоответствия энер­гии раздражения с энергией реакции» в следующем виде: «энергия раздражения, приложенная к живой клетке, органу или целому орга­низму вызывает ответ, во много раз превышающий энергию приложенную».

Действительно, всестороннее рассмотрение результатов воздействия раздражения на живые объекты и частных законов, установленных моими предшественниками - Введенским, Сеченовым, Вериго и Пэрна (все работали в нашем университете), а также зарубежными физиологами Галлером, Дюбуа, Реймоном, Бозе, Блау, Вуджером, Вейсом н Лапиком, Бреннером, Эрбом, Преером, Гильдемейстором, Тальботом, Нернстом, Мюллером и, особенно, - Пфлюгером, подтвердили обоснованность обоб­щения и утверждения, как мы увидим, исключительной значимости и важности не только для понимания биологических, психологических, педагогических, физиологических и смежных вопросов, но и социально-политических проблем. Эти законы, впервые в Мире, рассмотрены в 1 томе моей монографии «Проблемы раздражимости и основные нервные процессы», Санта-Клара, Гавана, 1969 г. (на испанском языке). Интерес­но отметить тот факт, что в установлении десяти законов приняли участие работы 19 круп­ных естествоиспытателей более чем за 150 лет. В физике большинство законов устанавлива­лись одним учёным.

Немного примеров: лёгкое всасывание воздуха на обнажённый нерв больного зуба вызывает боль, иногда еле терпимую, а сверление зубов, насыпание соли на рану, «посадка» мухи или комара на обожжённую ко­жу... Но «вершину» несоответствия представляет слово. Словом можно поднять настроение человека, излечить от тяжёлого недуга, вызванного нервным потрясением, словом можно и убить, казнить. А все безнравст­венные революции, приводившие к позорным братоубийственным вой­нам, организовывались через слово, призывали ложными лозунгами и вымышленными, преувеличенными воззваниями демагогов. С введением новых технических средств (телефон, телеграф, радио, компьютер, интернет и т.д.) с резким увеличением множительной техники (магнитные записи, диски и дискеты, микросхемы, ксерокопии... и др.) роль слова в звуковом, печатном и других видах резко, многократно возросла. Ещё в1963 году на философских семинарах пришлось выступать с докладами об особенностях и величии русского языка, а в 1969 году опубликовать заметку «Слово как раздражитель» в 1 томе указанной монографии (с. 41­-42), в которой указывалась роль слова в связи с адресатом. Так, слово врача «ребёнок умер» - может вызвать тяжелейшую реакцию, вплоть до истерики и «схождению с ума» - у матери, пришедшей в больницу к тя­жело больному ребёнку. Это же самое слово или слова будут восприняты довольно спокойно лицами, не имеющими ни своих детей, ни близких.

Странно, но факт: «вторая сигнальная система» , поднятая Павло­вым, не нашла развития в работах его учеников, которого она заслужи­вает. Эта тема разрабатывалась учёными других направлений - чл. кор­респондентами АМН и АН СССР - Н.И. Касаткиным и М.М. Кольцо­вой, а также харьковскими физиологами во главе с отцом и сыном Пла­тоновыми. Два первых специалиста по детской психофизиологии подарили мне свои основные работы, 16 публикаций. К тому же Н.И. Касаткин дал отзыв III-го учреждения на мою докторскую диссер­тацию.

Мы, русские нейрофизиологи и в этом вопросе лидеры. Работы Сече­нова, Введенского, Павлова, Ухтомского, Бехтерева, Анохина и их по­следователей привлекли внимание западных специалистов. Они, обладая большим финансированием, вниманием своих правительств начинают догонять, а в экспериментальном направлении и перегонять.
 

Закон «всё или ничего» как выражение уравнительной стадии парабиоза
 

Этот закон - следствие принципиально нового понимания сути нерв­ного импульса - основного и центрального участника всех нервных про­цессов от движения мышц до всех видов мышления, памяти, сознания и т.п. До меня все физиологи Мира считали, что по нервам передаётся воз­буждение и этот сигнал называли «волной возбуждению), потенциалом возбуждения, импульсом возбуждения и током действия - что ближе к истине. В 1957 году в двух статьях впервые было дано доказательство парабиотической природы нервного импульса; то есть нервный импульс, в своём составе, есть единство всех трёх основных нервных процессов возбуждения, торможения и покоя. Действительно, раздражитель, рождая нервный импульс, может: возбуждать, тормозить или успокаивать. Уди­вительны зацикленность учёных и громадная инерционность мышления: прошло 48 лет, а это принципиально новое не подвергнуто критике и не внесено в учебники по физиологии и медицине.

Итак, нервный импульс - это не «волна возбуждения», а единство всех трёх процессов, вызывающих три состояния: возбуждение, торможение и покой.

Унитарная теория нервного импульса, утверждающая новую его структуру (1957), а именно наличие в импульсе всех трёх представите­лей: возбуждения, торможения и покоя, позволили дать принципиально новую оценку сущности и взаимосвязи основных нервных процессов. Действительно, нервный импульс («волна возбуждения») не только может возбуждать, но и тормозить и успокаивать! Тем более, действительны потоки нервных импульсов. Они, в зависимости от функционального состояния ткани, органа и организма в целом, вызывают любое из трёх со­стояний. Возбуждение и торможение были предметом исследования де­сятков лабораторий; покой же принимался за исходное состояние, но на деле - покой - состояние наивыгоднейшей активности!

После доказательства процесса и состояния покоя как фазы реагиро­вания! наряду с возбуждением и торможением, естественен пересмотр громадного фактического материала, накопленного наукой за 150-160 лет. Академик П.К. Анохин на предзащите в Институте нормальной и па­тологической физиологии во всеуслышание сказал: «После ваших иссле­дований всю физиологию придётся ломать!». О семнадцати ошибочных заключениях одного из классиков физиологии уже публично говорилось, но пока не опубликовано; опасно, так как авторитет его - гордость науки.

Новое понимание этого закона, защищённого в кандидатской дис­сертации «Пессимум силы и частоты раздражения и природа нервного импульса» (1957) привело к существенно новому представлению, допол­нению и изменению данных Люкаса и Эдриана по рефрактерной фазе (Нобелевская премия за 1922 год), а также пересмотру классических представлений о сущности и числе основных нервных процессов (1962, 1979).

Эти новые результаты побудили моего руководителя зав. кафедрой Л.Л. Васильева поднять вопрос о защите диссертации в качестве докторской; и были рекомендованы три официальных оппонента: А.Г. Гинее­цинский,  Д.Г. Квасов и Ю.М. Уфлянд. Но поднялся такой вой со стороны дам, ещё не защитивших докторские (Н.Е. Василевская, Р.С. Мнухина, Н. Полякова), исподтишка поддержанных профессором Н.В. Голиковым, что беспартийному профессору Л.Л. Васильеву было трудно отстоять своё убеждение. Остались два оппонента - ученики А.А. Ухтомского. Диссертация была защищена при одном «чёрном шаре» - от Н.В. Голикова, державшего ошибочную позицию моих предшественни­ков, а в дальнейшем - долгие годы тормозившем защиту докторской дис­сертации.

Эти строки были написаны при настойчивом совете профессора В.Ф. Сержантова и поддержке академиков П.К. Анохина, К.В. Судакова и семи (из 23-х) профессоров - докторов наук, давших положительные от­зывы на вторую диссертацию (С.И. Горшков, В.В. Ефимов, Н.Н. Люби­мов, С.А. Косилов, Н.С. Мисюк, В.Ф. Полежаев, А.М. Сташков).

Полагаю, что эта страница важна для укрепления духа молодых исследователей, ведущих исследования по трудным направлениям и для истории науки.
 

Закон общности явлений неживой и живой природы
 

Примерно пятидесятилетие неотступного думанья над особенностя­ми движений в неживой и живой природе привели к выводу о иаличии некой общности.

Уместно рассмотреть эту общность на примере хорошо известном каждому ученику седьмого класса третьего закона Ньютона:  m∙a = - m∙a. В словесном выражении: «действие вызывает противодействие».

В живой природе этот же закон действует с некоторыми весьма яр­кими коэффициентами, нарастающими по мере движения от коацерватов и простейших... до высших животных, во главе с человеком. На уровне «человеческих отношений» мы имеем уже не просто действие вызывает равное противодействие, но нечто другое: «заденешь коготком получишь локотком», А с использованием средств массовой информации, действующих в режиме «дезинформации», нередко второстепенные со­бытия ставятся на первое место, «из мухи раздувают слона» и т.д. Примеров этому множество. Так, убийство или смерть одного человека (А. Мень, В. Листьев, М. Маневич), месяцами ие сходили со страниц га­зет и журналов, а гибель многих тысяч и даже миллионов - вне сферы внимания журналистов (от 40 000 до 52 000 граждан России ежегодно гибнут в автомобильных авариях, но об этом - молчок. Только в Кам­бодже, Индонезии погибло свыше 20 000 000 человек (!), но об этом очень мало пишут.

Большие крупные явления и понятия трудно, а порой невозможно определить, дать определения. Например, понятие «жизнь». Специалисты насчитывают 18 определений понятия «жизнь», но ни одно не является исчерпывающим и удовлетворяющим учёных.

«Закон общности явлений неживой и живой природы» Не даёт конкретных определений, но имеет значительное число примеров. Так, ещё в статье «Раздумывая о завтрашнем дне науки» (1961 год, газета «Ленин­градский университет»), я дал формулировку: «всё слабое удивительно сильно объединяется»), а позднее - «орлы стаями не летают». И в самом деле, - в науке, литературе, искусстве и других видах творчества бесцвет­ные, слабые объединяются для борьбы, а нередко и травли талантов и гениев. Атомы крепче связаны друг с другом, чем молекулы, а молекулы крепче, чем «вещество» или химические соединения.

А партия объединяет карьеристов, недееспособных, как правило, бесцветных... под лозунгом «кто был ничем, тот станет всем!». Сие глу­боко ненаучно.

Типы размножений

Кроме девяти законов и открытия новых фактов: расслабление ске­летных мышц, находящихся в тонусе на подпороговые стимулы, феномен «гармони», - удлинение абсолютной рефрактерной фазы (супернормаль­ной) и наоборот, - сокращение при подаче стимулов со стороны экзальта­ционной (напоминает это явление движение мехов гармони, аккордеона, баяна), мне удалось найти несоответствие между тем, что опубликовано в школьных и вузовских учебниках.

С четвёртого класса, уже свыше ста лет, в вопросе размножения жи­вотных мы усвоили два типа размножения: половое и бесполое (вегетативное). Однако, хорошо известны партеногенез (у пчёл, ос, шмелей и др.) и, сравнительно недавно открытый нашими зоологами андрогенез. При партеногенезе самка продолжает род без участия самцов, а при анд­рогенезе самцы без участия самок обеспечивают размножение.

Составители учебников просто плохо следят за достижениями наук. И это имеет место не только в биологии, но и в других науках.

Живя 16 лет при Онкологическом институте им. Н.Н. Петрова, в Пе­сочном, я волей-неволей общался с врачами и был удивлён очень низким процентом излечения от рака. Это грозное заболевание касается очень многих близких и дорогих нам людей. Я потерял мать, двух дядей ­братьев матери в одном возрасте - 72-73 года (раковая линия) и деда, по линии матери.

Миллиарды долларов потрачены в Мире на исследования и борьбу с этим тяжким недугом. Неудачи тысяч исследователей рака при больших капиталовложениях, когда удалось победить бешенство, оспу, чуму, тиф и ряд других болезней при гораздо меньших затратах нервной энергии и денег, заставили поставить необычный вопрос; а болезнь ли рак?

Сопоставление опухолей, их генезис на человеке и животных опухо­лями, а именно опухоли представителей фауны и флоры возникают в двух случаях:

(1) когда жизненный тонус снижен (после тяжёлых нервно-психи­ческих заболеваний, стрессов, упадка сил, при старении).

(2) когда имеет место перерасход половых сил.

Это отчётливо подтверждается на примерах рака и доброкачествен­ных опухолей молочной железы у женщин, когда естественное назначение - рожать и выкармливать детей нарушено. Опухоли молочной желе­зы у многодетных матерей - явление исключительно редкое.

У растений мы видим при их старении (особенно это видно на топо­лях) бурно идёт вегетативное размножение в виде ростков, идущих от основания ствола.

Анализ приведённых фактов привёл меня к гипотезе: «Опухоли, рак - атавизм вегетативного размножения». Эта гипотеза была опублико­вана в обоих авторефератах моей докторской диссертации (1975, 1979), однако, никто из физиологов и медиков не обратил на это внимание.
 


 

 

УЧЕНИЕ О РАЗДРАЖИМОСТИ И ГОМЕОПАТИЯ

 
Фазы раздражимости и гомеопатия
 
Бурная, почти двухвековая борьба официальной медицины (аллопа­тии) с гомеопатией заслуживает внимания уже потому, что гомеопатия продолжает существовать в большинстве стран Европы, и к её услугам и сегодня обращаются многие миллионы пациентов (Только в Москве и Ленинграде свыше 10 гомеопатических аптек (на 1989 год)  и даже врачи-­аллопаты. Если бы гомеопатия представляла собой сплошное шарлатан­ство, знахарство и скопление заблуждений, то вряд ли бы она выстояла свыше 200 лет под напором научной медицины и пользовалась бы таким авторитетом.

В связи со значительным изменением современных представлений о раздражимости (Ю.А. Воронов - 1956, 1962, 1973, 1977, 1983, П.В. Си­монов - 1962, В.В. Куприянов - 1964, 1994 и др), целесообразно рассмот­реть некоторые положения гомеопатии и сопоставить с сегодняшним уровнем знаний о фазности реагирования в зависимости от исходного функционального состояния живой ткани или организма и интенсивности раздражения. Отметим те основные исходные положения, которые согла­суются с хорошо установленными фактами и законами обшей физиологии. Общим для физиологии и фармакологии является то, что воздейст­вия лекарств любой дозы можно рассматривать как частный случай раз­дражения.

Двухфазность реагирования на раздражение в физиологии впервые было показано в лаборатории И.М. Сеченова его ближайшим учеником и приемником по университетской кафедре физиологии - Николаем Ев­геньевичем Введенским в 1886 году в работе «О соотношении между раздражением...». Умеренные по силе и частоте электрические раздра­жения мышцы через нерв вызывали её полное сокращение («оптимум»), а более сильные раздражения - вопреки ожиданию, вопреки «логике» - вызы­вали расслабление мышцы - «пессимум». В дальнейшем эти самые общие закономерности реагирования на раздражения были подтверждены для всех видов мышц: поперечнополосатой, гладкой и сердечной, всех видов нервных клеток, секреторных желез, микроорганизмов и, даже растений. В общей форме возбуждение твёрдо было увязано с оптимальным раздражением, а торможение - с пессимальным. Двухфазность действия раздражителей, а точнее - двухфазность реагирования, была прочно уста­новлена.

Однако следует заметить, что ещё в 1776 г. Ганеман, основатель го­меопатии, указал на двухфазное действие некоторых, в особенности рас­тительных лекарств. По Ганеману, первые симптомы являются специфи­ческими для данного лекарства (положительное первичное действие), а вслед за ним наступает противоположное состояние - результат отрица­тельного действия. И, хотя, в суждениях Ганемана имеются неточности (действие лекарств гораздо сложнее и оно трёхфазно), о чём речь бу­дет ниже, всё же общая картина фазного действия лекарства была для своего времени крупным шагом вперед. Зависимость эффекта от времени действия раздражителя (лекарства), а особенно от его дозы, - и сегодня не вполне усвоена физиологами и врачами.

Итак, практическая медицина в лице начинающей гомеопатии ещё к 1796 г. заметила двухфазное действие лекарств, а через 90 лет точными классическими исследованиями Введенского две фазы - оптимум и пес­симум были поставлены в количественную зависимость от силы или час­тоты электрических раздражений.

Но и здесь следует указать на одно крупное затруднение в оценке наблюдаемых в эксперименте, а тем более в жизни, - фактов. Две фазы: возбуждение и торможение, здоровье и болезнь, проявлялись в виде ак­тивности и её снижении. Тщательное же сопоставление всех доступных крупных фактов и обобщений привело к выводу о трёхфазном действии всех раздражителей, включая лекарства. Парность же или двухфазность являются лишь частными проявлениями более общего широкого реагирования в три фазы.

Сегодня, через 60 с лишним лет после работы моего учителя Л.Л. Васильева (1917,1925), показавшего сначала два типа угнетения, а затем два типа торможения, весь физиологический мир стоит на призна­нии двух типов торможения - гиперполяризационном и деполяризацион­ном. Но никто из этого устоявшегося положения не сделал решающего вывода о наличии трёх основных нервных процессов и состояний: возбу­ждения, торможения и покоя, хотя была очевидность регуляции возбуж­дения с двух сторон: со стороны гиперполяризации - успокаивание и со стороны деполяризации - торможение.

Этому столь очевидному и бесспорному выводу предшествовала на­пряжённая работа по доказательству трёхфазного реагирования клеток и органов в зависимости от интенсивности раздражения. Трудностей было несколько. С одной стороны - капитальные исследования школы Введен­ского- Ухтомского по оптимуму и пессимуму создали динамический сте­реотип о двух состояниях. В руку с оптимумом и пессимумом рассматри­вались возбуждение и торможение, тоже увязанная пара основных нерв­ных процессов. Что же касается фармакологии, то и здесь господствовали представления о двухфазном действии лекарств. В том же 1886 г., году выхода капитальной работы Введенского, - Арндт и Шульц дали обоснование фармакологическому закону, носящему их имя. Итак, в сознании физиологов постоянно функционировали пары: оптимум и пессимум, возбуждение и торможение. А в более широком плане физиолог всегда видел перед собою только две динамические картины - повышение ак­тивности и понижение активности, не задумываясь о том, что снижение активности может быть двух типов: от снижения интенсивности раздра­жения (примум) или наоборот от роста раздражения (пессимум).

Интересно отметить и другое обстоятельство: Пфлюгер также отме­чал два состояния при действии катода - катэлектротон и анэлектротон при действии анода (1859). Значительно позднее - в 1888 году Б.Ф. Вериго - также один из учеников И.М. Сеченова открыл и описал третье состояние - катодическую депрессию - состояние подавленной возбудимости нерва непосредственно под отрицательным электродом ­катодом при большой силе тока. В 1913 году в лаборатории Введенского Н.Я. Пэрна открыл первичную и вторичную анодические депрессии (снижение активности нерва под анодом), между которыми по времени находилось возбуждение. Итак, первичная анодическая депрессия и вто­ричная анодическая депрессия (аналог катодической депрессии) с двухсторон «окружали» катэлектротон - возбуждение. На факты Вериго и Пэрна специалисты не обратили внимание с точки зрения последовательности развития фаз раздражимости в сопоставлении с основными нерв­ными процессами: возбуждением и торможением. По-прежнему довлели две фазы и два основных нервных процесса. Опять-таки из лаборатории Введенского вышли работы Васильева о двух типах снижения активно­сти (1917), но и новая концепция не вошла в рабочий обиход физиологи­ческих лабораторий. Только спустя сорок лет все нейрофизиологи и электрофизиологи стали пользоваться двумя понятиями торможений - ­гиперполяризационное и деполяризационное.

Если сопоставить все состояния, процессы и понятия им соответст­вующие, то получалось следующее: покой, возбуждение и два типа тор­можения. Всего четыре процесса, четыре состояния. Тем не менее, богатый фактический материал нервно-мышечной физиологии, прежде всего, материал о работе сердца на самые различные воздействия (от массажа и внутреннего повышения давления до лекарств) в подавляющем своём большинстве иллюстрировал две фазы реагирования: первичное сниже­ние активности (ритма или амплитуды) с дальнейшим увеличением рит­ма или амплитуды биения сердца, либо повышение активности и сниже­ние биений сердца. Опять-таки «две фазы». (Следует заметить, что физиологическое понятие термина «биение» (сокращение­расслабление) не соответствует физическому пониманию «биение» -  частному случаю интерференции).
 
 Но, на самом деле, а изредка это регистрировалось и на электро-, и миограммах сердца, поочередно вы­сказывало три фазы реагирования на «стимулирующий»  агент (например - ад­реналин, тепло, массаж).

При любых значительных обобщениях фактов неизбежно возникают вопросы о приоритете: «Кто первый?». Действительно, вопросы приори­тета нередко являются спорными. Важность открытия не всегда можно оценить в момент его опубликования; обычно требуется некоторое время, чтобы увидеть, как данная работа повлияла на дальнейшее развитие про­блемы, отрасли или целой науки. Иногда это время значительно; так, за­коны Менделя были вновь открыты через 35 лет после их опубликования, когда интерес к проблемам наследственности захватил большую группу биологов. Поэтому обобщение или открытие следует помечать тем го­дом, в котором оно было высказано в такой форме и в таком объёме, что стало отправным пунктом для последующих исканий и открытий.

 Если же обобщение или открытие высказано, опубликовано одновременно двумя, тремя и более, несвязанных общением исследователей, то автором является, конечно, тот, кто исходное открытие наиболее обосновал и из него сделал наиболее важные выводы, дочерние открытия и обобщения. При этом, учёный, как правило, вступает в борьбу со сторонниками усто­явшихся представлений и, к сожалению, его научные, а чаще -ненаучные, противники игнорируют, замалчивают или необоснованно, без чётких доказательств критикуют новое. Когда же обобщение очень крупно, то, несмотря на его свежесть, (а оно включает неизбежно и хорошо извест­ные, старые факты), автору говорят нелепости вроде: «Ничто не ново под Луной» или «да ведь это уже давно известно». Всё это пережито и вы­страдано любым крупным учёным. И само по себе отношение к учёному и его концепциям может быть критерием оценки калибра учёного. У средних исследователей всё благополучно и спокойно. Но достаточно нам вспомнить суды над Серветом, Джордано Бруно, Галилеем, Сечено­вым, чтобы понять, как воспринимается новое, особенно, если оно заде­вает идеологию господствующих правителей.

Сторонниками гомеопатии высказано немало спорных и, даже ошибочных положений, что позволило их противникам в резкой форме кри­тиковать все положения, не исключая и те, которые хорошо обоснованы со стороны данных общей физиологии. Некоторые положения гомеопа­тии мы позволим себе взять под защиту. Так, например, Гипари (1927) писал: «Гомеопатия владеет принципом, дающим ей возможность излечивать и те болезни, причины которых ещё не открыты и делает это так, как будто они уже известны», на что Д.А. Коган (1964) замечает: «Ут­верждать подобное могут только шарлатаны и знахари». Однако, это не так. Не только в медицине, но и в других науках и областях человеческой деятельности мы многое умеем, не зная сущности явления и, напротив, - зная явление, мы, тем не менее, не умеем, как следует, а то и вовсе, управлять им, или вмешиваться и изменять его. Так, не зная многих ocoбенностей оплодотворения и развития человеческого зародыша, не толь­ко учёные-эмбриологи, но и неграмотные люди умеют воспроизводить себе подобных. Пожарники умеют тушить пожары, не имея чётких знаний о сущности окислительных процессов. И, конечно, в народной меди­цине есть немало приёмов, выработанных тысячелетней практикой, приёмов лечения ряда заболеваний без всякого глубокого знания причин, вызвавших эти заболевания.

Напротив, зная, например, причины солнечных и лунных затмений, мы не можем вмешаться в их неотвратимый ход. Или, умея прекрасно оперировать слепой отросток по поводу его воспаления (аппендицит), мы ещё очень далеки от безошибочного диагностирования аппендицита. Так, в одной только Москве (на 1961 г.) было произведено свыше 10000 на­прасных операций по удалению аппендицита (И.П. Давыдовский - 1963). А сколько операций сделано напрасно в больницах небольших городов и посёлков?

 
Итак, реакции клеток и тканей трёхфазны - снижение активности ­примум, повышение активности - оптимум, и вновь снижение активно­сти - пессимум
при непрерывно нарастающей силе раздражения.

 

 

Третья сигнальная система и «аноосфера»

  Я хотел бы обратить внимание на два существенных заблужде­ния в общепринятых научных положениях, связанных с творчеством И.П. Павлова и В.И. Вернадского. Первое связано с принятием постулата - «коренным отличием человека от животных являются труд и вторая сигнальная система» (слово, речь звуковая или в жестах, письме, знаках Морзе и т.п.). Что касается труда, - вопрос достаточно ясен. Действитель­но, труд весьма способствовал возвышению человека над животными, однако и животные имеют ряд образцов труда (плотины бобров, соты пчёл, термитные постройки и т.п.), которые не позволяют труд человека обособить от труда животных. Это обстоятельство привело к тому, что основным критерием отличия человека от животных приняли вторую сигнальную систему (речь). И эта точка зрения господствовала свыше трёх десятилетий. Но, когда, зоопсихологи и физиологи научили обезьян языку глухонемых - языку жестов, выяснилось, что обезьяны стали с удовольствием говорить часами на различные темы, главным образом, биологического характера (о пище, играх, сексе), говорить с явным наслаждением. Концепция второй сигнальной системы как критерия «чело­вечности» - рухнула. Рухнула по моему твёрдому убеждению.

Действительно, наиболее надёжным критерием человечности являет­ся третья сигнальная система - искусство. Многогранные способности человека к самовыражению себя через литературу, живопись, пение, а, затем, и через балет, театр и т.п., существенно отличают его от всех ви­дов животных.

 

Именно искусство - критерий человечности.

Третья сигналь­ная система отличает человека от животных.

 

 

Второй вопрос касается концепции В.И. Вернадского о ноосфере ­«сфере разума». Анализ крупных проблем, возникших перед человечест­вом, говорит об обратном - об отсутствии разумных решений. В самом деле, громадные затраты США, СССР и других стран на ракетное воо­ружение с последующим их уничтожением, загрязнением воздушной, водной и земной среды отходами производств, транспорта и т.п., избы­точный рост автомобильного парка, бездумное применение гербицидов и других ядов убедительно говорят о недостатке ума не только у отдельных лиц, но и у общества в целом. На самом деле мы живём в «аноосфере» - ­фазе неразумных действий.

 

Человечество сейчас живёт в аноосфере - фазе неразумных действий

 

 

С другой стороны, сопоставляя концепцию Вернадского о ноосфере со школой Введенского о парабиозе (общих закономерностях реагирования) можно утверждать о реализации первой фазы общественного мыш­ления, фазы неразумности - аноосферы. В изложении парабиоз - раздра­жительный процесс протекает в три фазы: примум оптимум, пессимум ­с соответствующими изменениями возбудимости и лабильности, скорости реагирования (Ю.А. Воронов - 1956, 1969, 1973). Причём, интере­сующая нас первая фаза - примум, связана со снижением основных пока­зателей активности. Применительно к разуму это будет фаза снижения умственной деятельности, то, что мы обозначаем, как «аноосфера»; бо­лее резко - фаза «неразумной деятельности».

 Волнует, конечно, вопрос: «Выйдет ли человечество из этой фазы неразумной активности, напоми­нающей самоубийство?».

 

Приложения

 
Что такое медицина с точки зрения процессов управления
 

1. Из-за ряда причин, главным образом - приложимости математики, и её слабого развития для решения медико-биологических вопросов, имеет место значительное отставание Медицинских Наук. В медицине десяти­летиями работают напряжённо, но без точно определённого плана (отста­вание по сравнению с физикой, химией и др.).

2. Накапливаемые факты зачастую без связи с биологическими дис­циплинами мы часто забываем: медицина - раздел биологии (Ю. Воро­нов, 1956 г.).

3. Объём неизвестного (за исключением анатомии и некоторых раз­делов патологической анатомии, протезирования и хирургии) значитель­но превосходит объём известного.

4. Часто приходит обращаться к старому для раскрытия связей и яв­лений.

5. В медицинских вузах не хватает необходимых знаний и нередко даются лишние. Литература, обилие «серых» статей мешает клиническо­му мышлению.

 6. Наука о больном - это, прежде всего, наука наблюдательная, но не экспериментальная. Нередко, приходится встречаться с «безнравствен­ной» фармакологией, когда врач пробует на пациентах «какое лекарство лучше действует».

7. Большинство врачей не знакомо с учением школы Введенского­-Ухтомского- Васильева и их последователей о фазности действия любых раздражителей, в том числе и лекарств. Слабо представление о синерго-­антагонизме лекарств, потенцировании, роли «слабых» раздражителей и законов иейрофизиологии.

8. Любая терапия сводится по существу к двум воздействиям:

1) устранение повреждающего воздействия (микроорганизмы, по­сторонние тела, опухоли и т.п.),

2) улучшение кровоснабжения (а, следовательно, питания, выведе­ния продуктов распада).

9. В физиологии животных есть незначительное сходство с физиоло­гией человека. Так как опыты на людях запрещены (Версальский договор по результатам Первой Мировой войны), опыты проводятся на животных с 1924 года. Но, наиболее «экспериментальные» животные (морские свинки, лягушки, кролики и др.), находятся на более низкой ступени раз­вития по сравнению с человеком.

10. Злоупотребление медицинской аппаратурой особенно рентгено- и кардиогpафией.

11. Лучшие вспомогательные средства настоящей медицины: наблюдения, терапия, настойчивость, критический подход и рассуждения.

12. Утомление и Усталость. Утомление - это снижение работоспо­собности нервных клеток. Усталость - снижение работоспособности мышечных клеток. Утомление вредно во всех дозах и степенях, усталость полезна в молодом возрасте, так как слабая усталость стимулирует рост новых мышечных волокон.

13. Три сердца: сердце, сосуды, диафрагма (с точки зрения на сосу­ды). Сердце (желудочки) толкают кровь до капилляров, а обратно капил­ляры, поставив кислород, глюкозу, АТФ, соли и др., уносят шлаки, мо­лочную кислоту, углекислый газ.

14. Сезонность и суточность кровообращения. Сентябрь-январь и март-май - спазмы капилляров, застой крови. Наибольшее количество смертей.
­

К вопросу о вкладе университетских физиологов в науку
 

При тщательном и беспристрастном анализе роли физиологических школ в создании научного фундамента современной медицины труды Введенского-Ухтомского-Васильева бесспорно занимают первое место.

Проблемы реагирования на любое раздражение обобщены в общест­венном учении под именем «парабиоз» - энциклопедии раздражительных процессов.

В связи с 110-летием со дня рождения Н.Е. Введенского, все веду­щие организации физиологов во главе со Всесоюзным общеcтвом физиологов им. И.М. Сеченова провели конференцию с выпуском сборника докладов «Проблемы лабильности, парабиоза и торможения». Москва 1962.

«Несомненно, как показало время, центральным докладом оказался доклад младшего научного сотрудника Ю.А. Воронова «Примум, опти­мум, пессимум», - доклад с самым коротким названием и самым важным по новизне» - отметил ближайший соратник и друг А.А. Ухтомского, профессор М.И. Виноградов, подаривший мне совместную с А.А. Ухтомским фотографию, с доброй надписью. Я пишу об этом подробно потому, что понятие «оптимум» и «пессимум» были внесены в БСЗ и БСМЭ, а появление нового понятия - «примум» не было воспринято, хотя за этим произошла критика одного из основных положений философии «о един­стве и борьбе противоположностей», с пересмотром понятия возбужде­ния и торможения н, дополнение их покоем, как основным нервным со­стоянием, наряду с возбуждением и торможением. Прошло свыше 40 лет, а трёхфазность реагирования - основа биологии и медицины, не внесены в учебники физиологии для медицинских вузов и, конечно, в школьные, наряду с важными достижениями отечественных физиологов: Введенско­го - в новой редакции, Ухтомского «О доминанте», Анохина - о рефлек­торном кольце, опережающем отражений и др. Удивительна инертность авторов учебников.

Да, свыше 100 докладчиков на этой конференции, видимо, читали только свои сообщения, возможно, принципиально новое - раздражает, а потому и не воспринимается. Очень, очень странно: на этой конференции не делали доклады и вовсе очно не участвовали два самых близких уче­ника Н.Е. Введенского - Л.А. Васильев и М.И. Виноградов, а также со­ратник Сеченова, Введенского, Ухтомского и Васильева Н.Н. Малышев, хотя все трое были здоровы!

Видимо, кроме открытого противостояния (конфронтации), спорах на предыдущих научных встречах о парабиозе и антипарабиозе имел ме­сто и другой вид научной борьбы. Есть и другое важное суждение, - отли­читься, а тем более, блистать на фоне ближайших учеников Введенского, - профессоров ЛЛ. Васильева и М.И. Виноградова было трудно, а вернее невозможно. Поэтому и нахальный доклад младшего научного сотрудни­ка Воронова, дополнившего классическую «картину Введенского» о двухфазном реагировании живого, третьей фазой, был укором для других - 18 профессоров школы Введенского - Ухтомского. Зато, Васильев, Ви­ноградов и Малышев приблизили к себе верного соратника и продолжа­теля идей школы. ЛЛ. Васильев прочёл 30 декабря 1965 года завещание о будущем руководителе кафедры, М.И. Виноградов прочёл курс лекций о достижениях школы по моей просьбе, а Н.Н. Малышев находил удо­вольствие в общении, приглашая чаще бывать в его громадном кабинете 47 м2и дважды сфотографироваться по предложению Николая Николае­вича (1871-1968). Венцом наших добрых отношений был переезд в его квартиру и жизнь в ней 16 лег. Глубоко символичным был и тот факт, что квартиру Н.Н. Малышева и его жены Софии Григорьевны навещали все великие и выдающиеся физиологи Отечества: Сеченов, Введенский, Ухтомский, Васильев (за исключением Павлова и, возможно, Бехтерева.  Я забыл спросить о Бехтереве, возможно и потому, что Н.Н. Малышев был директором института им. В.М. Бехтерева в годы Великой Отечест­венной войны; и до декабря 1927 года общался с ним).

Памятные встречи с ассистентом Сеченова, прожившим 25 лет в по­запрошлом - XIX веке, дали мне очень много нового, легшего в основу теории познания и особенностей общения. От нового поколения физио­логов я поздравлял Николая Николаевича с 90-летием и 95-летием, хоро­нил его жену Софию Георгиевну, дружил с его экономкой - помощницей Марией Васильевной...

Замечу, Н.Н. Малышев не только был добротным экспериментато­ром и помощником Сеченова, но читал курс физики в Тенишевском учи­лище. (Примечательно, что Н.Н. Малышев опубликовал добротный учебник по физике, будучи прекрасным физиологом!). Его слушателями были братья Крепсы - (старший Крепс и млад­ший «Крепсик», которого Н.Н. Малышев ставил в угол на горох). Млад­ший - Евгений Михайлович Крепс - академик, специалист по «подвод­ной спецфизиологии» подтвердил рассказанное Малышевым: «Да-а... ,- Крепсик, п-шол в угол». Времени для беседы было достаточно, мы сидели в его машине на задних сидениях, - В.А. Говырин, Е.М. Крепс и я. - Про­вожал в последний путь одного из сотрудников Физиологического Инсти­тута, директором которого был Е.М. Крепс, а затем - В.А. Говырин.
 

Полезнейшие люди России
 

Юрию Александровичу Воронову - профессору Лужского Крестьянского института - президиумом Петровской академии иаук и искусств присуждена высокая награда - медаль Петра Великого за выдающийся вклад в развитие нации, искусств и служение людям.

Предлагаем вашему вниманию статью доктора философских наук, профессора В.Ф. Сержантова, в которой он делится своими впечатления­ми о деятельности учёного.

Имея за плечами 48-летний опыт преподавания в одном из лучших вузов России, - Петербургском университете, я не могу обойти молчанием наиболее сильные впечатления от общения примерно с 3500 студентами четырёх факультетов и отметить некоторых моих учеников. Одним из самых ярких моих бывших студентов является Юрий Александрович Во­ронов. Он - воспитанник кафедры физиологии человека и животных Пе­тербургского университета, которому принадлежит особое место в истории мировой физиологии. Эта кафедра ещё в прошлом столетии, руководимая тогда И.М. Сеченовым, сделала кардинальные открытия, определившие новые пути физиологических исследований и многие на­правления мысли за пределами физиологии. Затем эта кафедра возгпав­лялась Н.Е. Введенским и академиком А.А. Ухтомским, которые создали оригинальную физиологическую школу мирового значения.

Ю.А. Воронов является одним из талантливых представителей этой школы. Наряду со специальными исследованиями, он проявил глубокий интерес к философии, будучи 17 лет секретарём философского семинара факультета. На семинарах им ставились и освещались такие вопросы, ко­торые имели фундаментальное значение.

В дальнейшем я следил за судьбой Воронова. Успешно завершив об­разование, он сдал экзамены по пяти разделам физики за физический фа­культет, работал ассистентом, а затем заведующим кафедрой физики Ле­нинградского ветеринарного института. Воронов был в числе инициаторов создания Российской академии наук и искусств. Возглавив инициа­тивную группу и получив поддержку выдающихся соотечественников (В.И. Белов, И.С. Глазунов, ЛЯ. Гумилёв, В.Г..Распутин. В.А. Солоухин. Ф.Г. Углов), он возглавил оргкомитет по созданию Российской академии. Он многое сделал для создания Лужского Крестьянского института, здесь он заведует кафедрой, читает лекции, ведёт семинары.

Глубокий интерес к философии и всестороннее образование в облас­ти естествознания характеризуют особенности Ю.А. Воронова как учёно­го. Именно эти черты его интеллекта обеспечили ему возможность пред­сказать необходимость возникновения таких наук, как биотехника, 6ио­геофизика, задолго до фактических исследований в этих областях. Все­союзная конференция в 1986 году подтвердила приоритет нашей страны и Ленинградского университета в истории этих наук.

Общительность и широкое образование позволили Юрию Александ­ровичу Воронову завязать и наладить личные контакты с выдающимися деятелями Индии: госпожой Шриваставой - воспитанницей и последова­телем великого Махатмы Ганди, бывшим государственным секретарём С.Р. Шриваставой и председателем парламентского комитета господином Сешаном, вторым лицом дружественной нам страны. Юрию Александ­ровичу принадлежит высказывание «Индия - единственная в мире дер­жава, которая не пролила кровь российских солдат», Не случайными вы­глядят четыре поездки Воронова в дружественную нам державу за три года.

По инициативе госпожи Шриваставы и вице-президента Петровской академии Ю.А. Воронова в нашей стране проведены две важнейшие ме­ждународные конференции «Самопознание и здоровье» в J 994 году и «Нравственность, здоровье и мир» с участием учёных и духовных лиц 12 государств, в том числе митрополита Иоанна (Снычёва), главы шиитов мусульман Роухани.

Наряду с физиологическими исследованиями и обобщениями (зако­ны: трёхфазного реагирования - покой, возбуждение, торможение, от­ключение раздражителя как сильнейшее раздражение и другие), Ю.А. Во­ронов высказал ряд ценных идей, относящихся к историческим законо­мерностям развития России - законы межнациональных отношений, принципы волнообразного развития, история научных разработок в Рос­сии и мире и т.д. Свидетельством всесторонних научных интересов Ю.А. Воронова является, в частности, его таблица «К истории развития транспорта» (см. 1 том, VII-томной Энциклопедии транспорта).

Наконец, - Ю.А. Воронов составляет список 1000 полезнейших людей России. Ждёт своего издания его книга «Об уме».

«ЛУЖСКАЯ ПРАВДА» 6.08.1996
 

Углов Фёдор Григорьевич

Академик Российской Академии Медицинских Наук, академик Пет­ровской Академии Наук и Искусств, академик Международной Славян­ской академии, Лауреат Ленинской премии, профессор кафедры госпи­тальной хирургии № 2 СПБГМУ им. Акад. И.П. Павлова, главный редак­тор журнала «Вестник хирургии им. И.И. Грекова»
 

«Ознакомившись с оценкой необычного нашего современника ­Юрия Александровича Воронова, данной в газете «Лужская правда» (от 06.09.1996 г.) профессором В.Ф. Сержантовым, я считаю своим долгом отметить некоторые события и факты, связанные с Ю.А. Вороновым.

В 1954 году Ю.А. Воронов попал в мою клинику по поводу полост­ной операции (аппендицит), прошедшей успешно. Это - «шапочное» зна­комство.

В сентябре 1956 года после доклада моего учителя Н.Н. Петрова в Онкологическом институте (созданном Н.Н. Петровым впервые в мире), с Ю.А. Вороновым была беседа, в ходе которой выяснился очень яркий факт: сердце лягушки или кошки мгновенно останавливается при введе­нии в кровоток пиктограмм никотина (омывание мундштука папиросы кровью или кровезамещающим раствором). Тогда мы решили этот опыт показать всему населению СССР по телевидению, однако, ТВ не отклик­нулось на наше предложение (октябрь 1956 года) и произошёл длитель­ный перерыв в нашем общении - до 1972 года. Затем наши встречи стали регулярными на почве борьбы с наркоманией. Исходя из антагонистического действия алкоголя и никотина, и учения школы Сеченова-Введен­ского-Ухтомского о парабиозе, Ю.А. Воронов внёс новое обоснованное предпожение: «Курить и выпивать необходимо бросать одновременно, поскольку никотин сужает сосуды, а адреналин, алкоголь расширяют со­суды» (по механизму «синерго-антагонизму раздражителей»). Бросить только курить или только пить труднее, нежели  оба порока вместе.

Мне особенно памятна встреча с митрополитом Иоанном (Снычёвым) в июле 1993 года, организованная Ю.А. Вороновым. Часовая беседа втроём на весьма жгучую тему: «О благополучии России». Я благодарен судьбе, подарившей мне час общения с величайшим рачителем Отечества. Воронов Юрий Александрович - учёный с необычной судьбой, продуктивностью и скромностью - типичной чертой большинства русских.

1.  Он - основоположник трёх новых наук - биотехники (1956), био­ники (1956) и биогеофизики (1969-1971), намного опередил учёных Запа­да и Востока. В.И. Вернадский создал биогеохимию, Ю.А. Воронов - за­ложил основы биогеофизики (Труды ЛОЕ 1969 и 1971 - т. 26, в. 3, 1977).

2. Сформулировал четыре закона физиологии. -

а) Закон (примума-оптимума-пессимума» - закон трёхфазного действия раздражителей, в том числе - и лекарств. Этим он снял «противоре­чие» гомеопатов с аллопатами. Аллопаты - официальная медицина - ис­пользуют правую - «большую» часть закона «оптимум-пессимум», из­вестный в фармакологии как закон Арндт-Шульца (1886), а гомеопаты - «примум». Факты опубликованы в 1957, 1962, 1963, 1971, 1972, 1973 го­дах и др.

б) Закон «выключения раздражителя как сильнейшее раздражение». Например, «бросить курить гораздо труднее, чем начать курить». И смерть близкого человека - это прекращение привычных раздражений - выключение раздражений.

в) Закон «энергетического несоответствия между энергией раздражения и энергией реакции" (1968, 1973).

г). Закон «уравнительной стадии парабиоза», включающей в себя из­вестный закон «всё или ничего», как частный случай реагирования на раздражение (1962).

3. Описал «Класс ослабления мышечной активности» - расслабление мышц (на что не обращали должного внимания свыше 80 лет!), соответ­ствующий электротону Пфлюгера.

4. Утвердил три основные нервные процесса и состояния: возбужде­ние, торможение и покой, вместо общепринятых двух, - возбуждения и торможения, которые использовались биологами на протяжении свыше ста лет! Это - удивительный прорыв в нейрофизиологии с того времени, когда Сеченов в 1863 году открыл торможение в центральной нервной системе.

Современники-физиологи СССР никак не могли принять такое коли­чество и качество ревизий. Этим объясняется большая трудность в про­движении свежих идей и новых законов.  

(Крупнейший физиолог России академик Пётр Кузьмич Анохин на предзащите 1973 года заявил: «После ваших исследований всю физиологию придётся ломать!»). (Учёный Совет по нормальной и патологической физиологии).

Свыше 19 лет диссертация на соискание учёной степени доктора наук не пропускалась на защиту с yтверждением её результатов. За эти 19 лет соискатель прошёл одинна­дцать предзащит при восьми провалах и четырёх защитах, из которых две (первая и третья) завершились провалами. Наконец, последняя защита на заседании Экспертного Совета Высшей Аттестационной Комиссии в Москве, была весьма успешной (1979) и диссертация утверждена. Это, несомненно, на­учный подвиг и рекорд в защитах докторских диссертаций в мире. Я ­профессор медицины, присутствовал на одной из одиннадцати предзащит в 1973 году и явился свидетелем мощной борьбы докторанта с оппонен­тами в институте физиологии имени академика Ухтомского и был пора­жён силой нервной системы соискателя.

Сколько нужно нервной энергии и силы убежденности в правоте от­крытий!? Слава Богу, правда и истина, в конце концов, восторжествовали!

После защиты докторской диссертации «Развитие представлений школы Введенского-Ухтомского об основных нервных процессах», 25 декабря 1979 года на экспертном совете Высшей Аттестационной Комис­сии, с предшествующими 11 предзащитами - при восьми (!) отводах от за­щиты и двумя провалами, - учёный совет биолого-почвенного факультета не провёл Ю.А. Воронова на должность старшего научного сотрудника (по конкурсу) физиологического института им. Акад. А.А. Ухтомского, другой институт при Университете - Институт прикладной математики и процессов управления в лице его основателя В.И. Зубова, пригласил в лабораторию процессов управления.

Вскоре эта лаборатория пополнилась ещё семью сотрудниками: шестью кандидатами наук - А.И. Корешкин, Г.В. Кудрявцева, С.А. Мака­ров, В.В. Савицкий, В.Б. Сапунов, В.И. Шишкин и доктором наук В.В. Кузнецовым. Все они - яркие и квалифицированные специалисты. Корешкин, Кудрявцев, Сапунов и Шишкин в течение трёх лет защитили диссертации на степень доктора наук, а В.В. Савицкий отложил защиту в связи с большой загруженностью политикой. Он стал депутатом Госу­дарственной Думы России. Мощная лаборатория медико-биологических проблем состояла из семи (!) докторов наук и двух кандидатов. Итак, доктора наук Воронов, Корешкин, Кудрявцева, Кузнецов, Сапунов, Токин, Шишкин, кандидаты Савицкий и Макаров. Ни одна кафедра в мире не имела такого количества докторов. В этом заслуга В.И. Зубова и Ю.А. Воронова, пригласившего с помощью Владимира Ивановича всех перечисленных биологов и врачей. Конечно, это научный подвиг факуль­тета и рекорд в науке. Естественно, что семи докторам стало тесно, и они разошлись в разные ВУЗы, Академии и институты, но почти все сохра­нили сердечную признательность выдающемуся учёному математику В.И. Зубову.

А ещё 37 лет  тому назад вместе с Анохиным П.К., Токиным БЛ., Сукаче­вым В.Н. и Петровым Ю.В. в 1962 году создал оргкомитет по организа­ции Международной Академии теоретической биологии, но правитель­ство в лице Кириллина не поддержало важную инициативу, хотя были проведены выборы в эту академию двадцати членов, в том числе - Д. Бернала, Яна Гейровского, В. Кирши, Сцент-Георги, Д. Холдена и Циммермана. Такая Академия была вскоре создана уже без участия Советского Союза, - с центром в Неаполе. Жаль, что наше правительство не поддержало инициативу соотечественников.

 

Не могу не отметить большие организаторские способности Ю.А. Воронова и редкую прямоту и принципиальность, которые одними уважаются, другими - не воспринимаются, третьими, в основном, недру­гами России, встречаются «в штыки». Не с этими ли связано убийство в Рождество 1993 года одного из трёх сыновей Воронова, - Александра, ­ведущего инженера Онкологического института, которого я знал с 1982 года и покушение на жизнь и здоровье старшего и младшего сыновей (Михаила и Алексея)?

Что касается его задумки: указать 1000 полезнейших сыновей и до­черей России, следует признать, несомненно, воспитательное значение этого труда, хотя трудно указать 1000 наилучших по ряду причин.

Не могу обойти молчанием и тот удивительный факт, как публика­ции о величии русского языка в ряде статей: «Атака на русский язык», «Атака на великий русский язык» и ряд выступлений о роли языка в жиз­ни России, о роли знаков и звуков славянского алфавита в выборе профессии. Достаточно указать на зловещую роль буквы и звука «Ч» в жизни нашего народа. В самом деле: сколько бед принесли нам чахотка, чёрная оспа, чума... сюда же - чесотка, чирьи. Наибольшие беды стране в эко­номике и политике принесли и приносят: Чернобыль, Челябинск, Чечня, Черномырдин, Чубайс, трое Черкизовых, Черниченко, Чикатило, братья Черные, Чулаки, а ранее - Чурбанов и ещё ряд «Ч» и «ч». Наш народ не случайно зло, кроме болезней: чума, чахотко, чёрная оспа, обозначил че­рез «ч»: чад, черти, чертовщина, чурбан. Да, удивительный склад ума у человека, заканчивающего книгу «Об уме».

Юрий Александрович организовал семь конференций, из них три ­международные - на тему: «Медицина, самопознание, нравственность. Восток-Запад», 1994 г., 1995 г. с участием свыше 2240 представителей из двенадцати стран, в том числе выдающихся религиозных деятелей: Ми­трополита Иоанна, госпожи Нирмалы Деви Шриваставы - воспитанницы Ганди, Аятоллы Роухани - главы шиитов всего мира, а также главы Каталикозов всех армян и грузин Гарегина I и Илии II.

За труды, опубликованные в двух томах, Ю.А. Воронов награждён медалью «Ассоциации врачей», Англия 1996. Впервые в нашей стране за последние восемьдесят лет на первой конференции 1200 участников пели «Oтче наш»; и это весьма знаменательно».

Академик Ф.Г. Углов

  
Бехтерева о Воронове

 
«Профессор Юрий Александрович Воронов является преемником и продолжателем направления, заложенного трудами Сеченова, Введенско­го, Ухтомского и Васильева.

Профессор Л.Л. Васильев был соратником В.М. Бехтерева и принял Институт Мозга, созданный им.

В силу личного общения с непосредственными учениками и сорат­никами И.М. Сеченова - Н.Н. Малышевым, Н.Е. Введенским и А.А. Ух­томским - профессорами - ЛЛ. Васильевым, ИА. Ветюковым, МИ. Ви­ноградовым, С.И. Горшковым, Н.В. Голиковым, П.И. Гуляевым, С.А. Ко­силовым, Д.Н. Насоновым, а также с академиками П.К. Анохиным, К.В. Судаковым, Э.А. Асратяном, П.В. Симоновым и др., - Ю.А. Воронов унаследовал и собрал значительный материал (рукописи, фотографии, оттиски работ с автографами и т.п.), представляющий интерес для науки.

Естественно, чердачное помещение размером около 45 м2 , над квартирой, занимаемое никем, кроме Воронова, с февраля 1997 года, рацио­нально закрепить за профессором Ю.А. Вороновым».

Академик Н.П. Бехтерева


   
Суждения и оценки исследований Ю.А. Воронова учителями и старшими по положению

 
Эти оценки необходимы для поддержания научной молодёжи, осо­бенно талантливой, которая неизбежно встретится с необъективным, пристрастным и завистливым отношением к достижениям. Напомню, что мою докторскую диссертацию не пускали к защите свыше 19 лет, выну­ждая делать третьестепенные экспериментальные доказательства, когда в основу новых теоретических обобщений были положены факты, добытые мастерами зкспериментов и классиками физиологии. Да, - 11 предзащит при 8 провалах, организованных теми, кто видел меня ОСНОВНЫМ канди­датом на руководство великой кафедрой физиологии, - кафедрой Сечено­ва-Введенского-Ухтомского-Васильева, воспитавшей Павлова и 17 ака­демиков, свыше 60 профессоров и докторов наук. Четыре защиты при двух провалах - это позор тем учёным и тем «советам» для которых были важны занимаемые ДОЛЖНОСТИ, а не научные открытия.

Справедливо и поучительно указать на отрицательную роль высоких оценок, которые я получил в завещании ЛЛ. Васильева, отзывах М.И. Вино­градова, И.А. Ветюкова, Л.В. Латманизовой...

Поэтому я обязан привести оценки специалистов, чьи интересы не ущемлялись моими успехами.

Академик П.К. Анохин на седьмой предзащите (первой на его Учё­ном Совете) сказал: «...после ваших исследований всю физиологию при­дётся ломать» (см. протокол заседаний - 1972 г.), а также «Что такое ум?» - «Новый Петербург» , № 6 от 13.5.2004, с.5. Его приемник, ныне директор института физиологии им. П.К. Анохина, академик К.В. Судаков - председатель Учёного Совета, на котором произошла защита, отка­зался от своего второго, более важного поста - председателя Экспертного Совета медицинского отделения ВАКа. Этот необычный поступок дирек­тора из-за рассмотрения на Экспертном Совете моей диссертации, закон­чившейся победой - 23 - за, 5 - против - под председательством акаде­мика С.С. Дебова, - светлой личности.

На этой последней - четвёртой защите - московские специалисты заняли однозначную позицию, солидарную с 23 положительными отзы­вами докторов наук при четырёх - отрицательных, полученных задолго до декабря 1979 года.

Особенного внимания заслуживают отзывы зарубежных исследова­телей. Глава кубинских физиологов Диего Гонсалес Мартин в предисло­вии ко второму тому моей монографии «Проблемы раздражимости и ос­новные нервные процессы» (Гавана, 1969 г.) написал: «Благодаря работе Ю.А. Воронова Латинская Америка ознакомлена с важным учением Ух­томского о доминанте».

 

Зав. кафедрой физиологии профессор Леонид Леонидович Ва­сильев
 

При наличии 28 учеников и соратников специально в 1956 году, он трижды сфотографировался вдвоём и закрепил своё отношение к ерши­стому ученику рядом автографов; один, наиболее отражающий деловое отношение, на титульном листе монографии «Значение учения Н.Е. Вве­денского для невропатологии» («Медгиз», 1969): «Дорогому моему уче­нику Ю.А. Воронову - энтузиасту учения Н.Е. Введенского - на добрую память от старого введенца. 6.1.1954 г.».

Одобряя мои изыскания в кандидатской диссертации, Л.Л. Васильев на первой странице автореферата написал: «Так держать, Юрий!», памятуя мою флотскую службу.

Центральной оценкой было его выступление на новогоднем вечере 30 декабря 1965 года на кафедре. Краткая выдержка: «Недалеко то время, когда нас не станет [правой рукой указал на профессора Н.В. Голикова, а левую - приложил к своему сердцу]. Кто же поведёт нашу школу вперёд? Я с полным правом пожившего человека скажу: её поведёт самый энергичный, порой - трудный в общении, мой ученик Юрий Александрович». При этих словах Леонид Леонидович поклонился ко мне, стоящему рядом. На новогоднем заседании присутствовало 23 человека. Ровно через 40 дней, - 8 февраля, в это же самое время, 17 часов 30 минут Л.Л. Васильев скончался в клинике своего друга П.К. Булатова и М.В. Черноруцкого. Кстати, Пантелеймон Константинович дарил мне свои книги с дарственными надписями.

А по учреждении Премии имени Михаила Васильевича Черноруцкого, П.К. Булатов и жена М.В. Черноруцкого выдвинули меня на  эту Премию. Но по положению Премия давалась только медикам, а я был физиологом... - И Университета.

Кстати, эту Премию в 1969 году получила Эмилия Викторовна - жена великого Фёдора Григорьевича Углова.

Воронов Юрий Александрович, - доктор биологических наук, профессор Института физиологии им. академика А.А. Ухтомского при Санкт-Петербургском государственном университете, профессор Крестьянского государственного университета им. Кирилла и Мефодия, действительный член Русского Физического Общества (1991), действительный член Академии Теоретических Проблем (1997), действительный член Петровской академии наук и искусств (1992), действительный член Международной академии трезвого образа жизни, сопредседатель Экспертного совета Русского Физического Общества по присуждению званий лауреатов Премии Русского Физического Общества (1992).





« назад

Журнал Русской Физической Мысли
Журнал Русской Физической Мысли

Ссылки:


Выгодно: пневматические колесные опоры. Мировые производители. . Заказать технику для консервации . Купить сушилку для овощей. Выбирай в Е96.